i c7194766ae554a8d - Страница 155

155

Так вот, кто все время следил за мной и вставлял палки в колеса! Удивительно, какая власть доступна императорскому магу, и как бездарно он ее использует. Неужели он всю жизнь прожил, красочно представляя то, как он будет меня убивать?

-И тебе пришлось плыть самому. А кто же сдал меня там, в лесу?

-Один очень болтливый корчмарь и веселый купец, - он улыбнулся.

-Ну, Амолстис! И этот, как его... Попадетесь вы еще мне!

-Слишком поздно. Я убью тебя сегодня и отомщу за смерть Оленсис! - он кинулся на меня в новом приступе ярости.

-Да... она... жива! - я наконец-то смог это сказать. Честно признаться, он довольно хорошо подготовился ко встрече со мной. Провел много тренировок и заставил меня изрядно побегать.

-Что? - он так резко остановил свой клинок, что мой ятаган по инерции прошел сквозь его защиту и глубоко врезался ему под ребра. От неожиданности я вскрикнул и отпустил рукоять.

Он стоял, пошатываясь, и смотрел перед собой, но не на меня, а туда, где Оленсис и Ботис приканчивали капитана судна. Похоже, что он только теперь увидел ее. Но было уже слишком поздно.

Он упал на палубу, как подкошенный и лужа крови, текшая из раны, стала стремительно расползаться. Я бросился на колени и взял его за руку.

Оленсис и Ботис, разгоряченные и раскрасневшиеся, подбежали ко мне и остановились.

Внезапно, она вскрикнула. Упала на колени по другую сторону от его тела и приложила руки к его груди.

-Вин... Вин... - она заплакала.

-Олен... - он взял ее за руку и сжал мою.

-Как же это? - она посмотрела на меня.

-Я не хотел... - мне действительно было жаль его, несмотря на то, что он пытался меня убить.

-Н-е... нет. Это я... я прожил... свою жизнь... зря... я виновен...

-Прекрати, друг! - я сжал его слабеющую ладонь, в попытках остановить время.

-Друг... Кин... мы друзья... навсегда, - его глаза закрылись.

-Навсегда, - я склонил голову.

Оленсис рыдала на его груди, а я поднялся, кое-как вытащил свой клинок и шатающейся походкой пошел обратно на бриг. За мной потянулись матросы. Делать тут было больше нечего.

Все перед глазами было словно в тумане. Я шел вдоль корабельного борта и то и дело оскальзывался на лужах крови и спотыкался о тела.

Вин... Мои мысли все время возвращались к нему. Я видел его последний раз в ночь перед убийством кухарки. Тогда мы долго разговаривали. Он жаловался мне на своего учителя - магистра Упредж. Как типичный представитель народа варваров, учитель требовал от своего ученика не только углубленного изучения любимой Вином огненной стихии, но и всех остальных. Отчего измученный и обессиленный мой друг ежедневно приходил к полуночи и падал на свою кровать, не в состоянии пошевелиться.

-Я устал, Кин. Смертельно устал. Такое чувство, что учитель решил загнать меня в царство Охтоновис раньше времени.

-Я думаю, что это не так. Он просто хочет, чтобы ты узнал как можно больше.

-Да, конечно же, - он фыркнул. - Ему просто нравится смотреть, как я мучаюсь.

Я вздохнул.

-Вин, ты должен постараться выучить все, что говорит тебе магистр.

-Почему это? - он приподнял голову над подушкой и посмотрел на меня. Пляшущее пламя свечи заострило его черты.

-Для того чтобы стать полноправным магом. Тогда только мы сможем сбежать отсюда.

-Да... да... конечно же... - он снова откинулся на подушки. В его голосе сквозила неуверенность и только сейчас я начал догадываться, отчего она там появилась.

Скорее всего, уже тогда он понимал, как прочно нас держат дайны. Его в особенности. Они бы никогда не позволили бы ему сбежать и нашли бы его везде. Он был их тайным оружием, их надеждой. Только вот что за планы они лелеяли? Этого я уже никогда не узнаю.

А когда я сбежал, он окончательно убедился, что ему это не по силам - он меня возненавидел. Быть может, ему сказали, что Оленсис погибла по моей вине, что подлило еще больше масла в огонь, что грел его всю жизнь. Благодаря этой ненависти он учился. Добивался всего, работал и... умер молодым.

Я оперся о борт. Мне стало трудно дышать и я рванул ворот рубахи. Завязки остались у меня в руке и я просто стряхнул их на палубу.

Кто-то налетел на меня, хлопнул по плечу. Я услышал голос, но не мог разобрать ни единого слова.

Винтори был мне больше чем другом. Больше, чем братом. Он был для меня тем, что я пытался увидеть в Уфусе, но не мог. Он был всего лишь сурхаком. И не смог заменить мне Вина.

Я встретил его на улице Грязного Пса, когда сбежал из дома. Мне тогда было пять лет и меня не было ни будущего, ни прошлого. Мой отец зарубил мать топором, когда узнал, что у нее есть другой мужчина. Его ждала пьяная колода, меня - серебряные шахты, поэтому я и убежал.

Вин сидел на дырявой бочке и плакал. Он был в порванных штанах, в одном ботинке и обрывках рубашки, сшитой не по размеру. Длинные рукава ее покрылись темной грязью, но он все равно продолжал вытирать нос и глаза ими.

Я хотел пройти мимо, но шел ливень, и плачущий мальчик вызвал у меня жалость. Его мокрые волосы облепили голову, словно щупальца осьминога, а плечи вздрагивали, когда поток с крыши окатывал его.

Я уже был с месяц на улице и знал, где можно переждать дождь так, чтобы не помешать никому из горожан, или бездомных ребят постарше. Туда-то я его и повел.

А спустя всего пару дней я уже не мог себе представить, что жил без него.

Это воспоминание больно коснулось моей груди. Я перевернулся через борт и посмотрел на темную воду внизу.

Корабль качнуло и я начал заваливаться. Я не сопротивлялся и смотрел только на темные волны, бьющие о борт. Они манили, звали меня.

155