i c7194766ae554a8d - Страница 125

125

"Пойдем со мной", - он развернулся и пошел в сторону кормы. Я вновь стянула узел и побежала за ним - он шел широко и размашисто, ловко пружиня, когда корабль качало. Я же едва не упала при очередном толчке и схватилась за поручень.

Он не повернул головы, как будто имел глаза на затылке:

"Скоро привыкнешь. Мне уже не комфортно на суше. Там под ногами ничего не шевелится и не качается".

"И вы совсем не выходите на берег?".

"Если бы ром можно было черпать прямо от борта, то не выходил бы. А так приходится".

Он открыл дверь в свою каюту и пропустил меня внутрь. Затем жестом указал на стул, стоявший возле огромного массивного стола, заваленного бумагами и картами.

Я присела и аккуратно переложила пару листков в сторону, пристраивая узел. Рушус искал что-то, переставляя предметы и открывая и закрывая дверцы в обоих шкафах, что находились по углам стола. Сама каюта представляла собой небольшое, тускло освещенное помещение с минимальным набором мебели. Помимо вышеперечисленного, в ней еще имелась кровать, стоявшая в небольшом темном алькове.

"Где-то я видел... Ну, не идти же в трюм... А, вот!".

Он подошел к столу, небрежно взмахнул рукой, и все бумаги посыпались на пол.

"Вот, - он подвинул еще один стул и сел. - Ешь, пей. Рыба так себе, но другого все равно нет. Завтра кок кашу будет делать - пятый день в пути".

"Раз в пять дней каша?" - я ела рыбу, казавшуюся мне удивительно вкусной.

"Да. Каждый третий день солонина, а каждый шестой - картошка с сушеным мясом".

"Жить можно", - я откусила кусочек хлеба. Он был свежий и приятно дополнял вкус рыбы, которая уже почти подошла к концу.

"Можно", - он серьезно кивнул и отхлебнул из своего стакана. Я тоже взяла свой и сделала пару больших глотков. Почти сразу же у меня внутри разгорелся костер, выжегший пищевод изнутри. Я закашлялась, из глаз брызнули слезы.

"Что... что... это?" - я поспешила сунуть в рот остатки краюхи.

"Ром, - капитан похлопал меня по спине, ухмыляясь. - Ничего, привыкнешь!".

-...Постепенно он начал меня обучать морскому делу, военной премудрости и вообще всему, что знал - она вздохнула.

-Для чего бы ты могла ему понадобиться? Он же не прыщавый юнец, чтобы воспылать страстью к девушке, - я недоуменно посмотрел на нее. Я хотел было добавить, что, скорее всего и выглядела она тогда не лучшим образом. Тощая, избитая, в драной засаленной одежде... Но я не стал ее обижать. Похоже, что она и сама это знала.

-Однако, это случилось. Я жила с ним. Мы спали вместе, ели вместе. Все время были рядом.

Он учил меня всему, что знал сам. Как догонять корабли, как грабить, как удирать с добычей. Как устроены пушки, сколько залпов можно сделать, а сколько пропустить. И какой частью брига и команды можно пожертвовать ради победы.

Он заставлял меня биться с ним на саблях до помутнения в глазах. А затем, когда уставал сам, выставлял против меня с десяток матросов.

Сначала мне было трудно, но спустя несколько месяцев тренировок, я втянулась и уже могла легко отбиться от любого количества противников и знала каждую зарубку на теле брига. Мы устраивали маневры в шторм, и догоняли императорские суда при слабом ветре. И все мне стало казаться легким и простым.

Но закончилось все так же быстро, как и началось. Спустя четыре года, Рушуса зарезал в битве простой матрос, пробегающий мимо. До этого он уложил пятнадцать человек, в попытках добраться до капитана Жолисса. Ему это не удалось, и как только он упал, у нас на бриге началась неразбериха. Матросы начали отступать, и падали один за другим. Я выскочила на капитанский мостик, вырвавшись из окружения. Там меня встретил старпом, тут же объявивший себя новым капитаном.

"Надо сдаться капитану Жолиссу. Мы безнадежно проиграли. А иначе они нас перебьют и потопят бриг!" - сказал он.

"Трус! - я была в ярости и ударила его рукоятью сабли в лицо, а затем повернулась к горстке матросов, сгрудившихся возле мостика. - Рубите абордажные крючья, мы отходим!".

Матросы по привычке кинулись исполнять мой приказ, а старпом отполз в сторону, зажимая рот. Я лишила его пары зубов и чуть подправила линию носа.

Я отмахивалась от не в меру ретивых противников, и когда увидела, что капитан Жолисс скомандовал запасным матросам идти в атаку, резко крутанула штурвал. Бриг буквально прыгнул влево, отрываясь от борта корабля. Противники попадали рядом друг с другом, сбитые с ног резким толчком.

Я сделала ручкой капитану противника, который уже все понял, но к своему великому сожалению, ничего не мог сделать. Крюки до нас уже не долетали, а подойти ближе к нам они не могли - бриг поймал весь ветер в свои паруса.

"Пушки к бою!" - я еще подкрутила штурвал, разворачивая корабль для большего удобства.

Матросы быстро справились с попадавшими противниками, слегка растерявшимися от моего маневра, и стали готовить орудия.

У противника они тоже имелись, но большая часть из них уже вышла из строя, рухнув в море вместе с частью борта, при нашей первой атаке. Остатки вражеского войска кинулись к своим пушкам и дали неприцельный залп по нам. Выстрелили всего три орудия, поцарапав нашу палубу - мы были ниже корабля на добрую сажень, и даже трюмные орудия не могли причинить нам особого вреда - и сбив одну пушку к мачте. Она покачнулась, но устояла.

"Пушки готовы!" - крикнули мне от борта.

"Залп!".

Грянул слаженный гром, и корабль изрешетило сразу восемь ядер.

"Перезарядить!".

Я посмотрела на судно противника и удовлетворенно заметила, что оно слегка накренилось. Матросы на нем суетились возле орудий, но заставить их выстрелить еще раз, так и не смогли.

125