i c7194766ae554a8d - Страница 126

126

"Готово!".

"Залп!".

Опять грохот. Палубу заволокло дымом. Все ядра попали в цель и мы услышали громкий треск. Корабль разломился пополам и только потом начал медленно тонуть. Матросы забегали взад-вперед, не зная, что предпринять - они хватались за все подряд, даже за веревки, в попытках перелететь на нашу палубу, но им этого не удавалось.

"Ура! Ура!".

"Ура, капитану Оленсис!".

Я облокотилась о борт и с удовольствием наблюдала, как корабль начал погружаться в воду. Капитан Жолисс, изрыгая проклятия, до последнего пытался заставить работать оставшуюся пушку, но все было тщетно. В итоге она накренилась вместе с палубой и подмяла его под себя.

Когда все закончилось, я обернулась к подошедшему старпому.

"Ну, что Ботис? Все еще жаждешь быть капитаном?" - я положила руку на рукоять сабли.

"Нет. Простите меня, капитан", - он склонил голову.

"Ничего. Проверьте бриг на повреждения. Что можно, исправьте. Мы идем в порт".

"Слушаюсь, капитан!".

Вот так я и стала капитаном брига "Пленительный".

Я помолчал, глядя на огонь. Над костром не устанавливали котелок, а разместили толстые пропитанные водой прутья, на которых жарилось мясо. Матросы зарезали самую худую и невзрачную лошадь, и разделили ее строго пополам. Над одной частью пировал Уфус, жадно кроша кости, а другую разделили на небольшие куски и обваляли в соли с перцем. По-хорошему, его нужно было бы вымочить в вине, но матросы предпочли употребить его внутрь.

Запах жаркого приятно дразнил нос, заставляя сглатывать голодную слюну.

Оленсис внимательно следила за торопливыми движениями оголодавшего волка и когда он, почувствовав ее взгляд, поднял окровавленную морду и облизнулся - только усмехнулась.

-Как тебе это удалось?

-Что? - я не смотрел на Уфуса, переживая за свой желудок.

-Приручить сурхака.

-Это было сложно, - я почесал переносицу. - Я встретил его в окрестностях храма Десяти.

-Чего это тебя туда понесло? - она напряглась.

-Да, я тоже ненавижу дайнов, но туда я поехал не молиться. Там я неплохо пощипал святош, которым везли дары со всех областей страны.

На святой земле проводят круглосуточные рейды против разбойников, но при должной сноровке, в их густых лесах можно прятаться вечно.

-Дело привычки, не так ли? - она расслабилась и снова улыбнулась.

-Да. К тому же, дайновская охрана почему-то предпочитала тяжелые посохи мечам, отчего я их перестал бояться в первый же день.

Помню, я долго там орудовал. Пока святоши не подкараулили меня ночью спящего и не избили хорошенько. Хотели даже повесить, но мне удалось от них ускользнуть. С тех пор я обхожу то место стороной.

-А волк?

-Ах да! Уфус родился в ту зиму, когда мне пришлось бежать и искать новое место. Когда мы встретились, он был полугодовалым худощавым подростком. Как видишь, он альбинос и судя по всему, стая не приняла его к себе. Он был совсем один. Ночью он вышел к моему костру и попытался задрать мою лошадь, но по счастью толком не знал, как это сделать, поэтому я быстро отпугнул его с поляны горящей веткой. Но он вернулся утром. Его шатало, а глаза горели огнем. Не знаю как, но я понял, что он не просто, а смертельно голоден.

Пришлось пожертвовать завтраком. Я бросил ему солидный кус свинины, уже начинавшей подозрительно попахивать.

Волк вгрызся в него и проглотил меньше, чем за минуту. Тогда я впервые попробовал подойти к нему. Но он ощерился и исчез в чаще.

Я махнул на него рукой и разыскивать не стал. У меня были заботы поважнее. Мне приходилось каждый день тщательно затирать все следы своего пребывания на поляне, чтобы дайны не нашли меня.

Я уже тогда решил найти себе место поспокойнее, а после того, как спустя пару месяцев, меня поймали, так и вовсе утвердился в своем решении. Благо, я тогда ничем не был обременен. У меня все отобрали, кроме кобылы, которую я и использовал для побега.

Так что о сурхаке я не думал и не искал встречи с ним. Он сам меня нашел. Опять вышел к стоянке вечером, но на кобылу не покушался. Просто остановился на границе видимости и ждал.

Мяса было много - днем я проверил один из своих силков и обнаружил в нем косулю, так что я лишь пожал плечами и кинул ему часть грудной клетки. После того, как я срезал мясо, на костях его еще оставалось достаточно.

Волк привередничать не стал. Набросился на угощение и долго смаковал каждую кость - я не мешал ему, ожидая, что же будет дальше. Но он, закончив трапезу, поднялся, облизнулся и исчез в ночи.

Так продолжалось еще с неделю, когда мне это надоело.

Сурхак заявился, как обычно вечером, но угощать его я не стал. Вместо этого я решил поговорить с ним.

"Если ты голоден, подойди", - я похлопал по куску мяса, лежащему справа от меня на траве. Костер ярко освещал поляну, поэтому мое движение не ускользнуло от его зеленых глаз.

Волк медлил. С одной стороны, он пришел подкрепиться, а с другой, видя, что еды ему не дают, не спешил убегать. За неделю он окреп, и уже не шатался на тощих лапах.

"Возьми", - я снова шлепнул рукой по куску.

Сурхак чуть помедлил. Оглядел поляну, мотнул головой и все же решился. Медленно подошел ко мне. В каждом его движении скользила готовность мгновенно сорваться с места и убежать, лишь я пошевелюсь. Но я не двигался. Просто смотрел на него.

Волк подошел и остановился. Предчувствуя подвох, он наклонил голову к куску, не отрывая взгляда от меня. Его тело было взведенной пружиной.

Я не шевелился. Он изловчился и сделал выпад, хватая мясо зубами и тут же оттаскивая его на три-четыре шага. Я не сделал попытки ему помешать. Лишь заговорил в тот момент, когда он начал есть.

126